+7 (499) 938-56-19  Москва

+7 (812) 467-37-83  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Научная статья судебно медицинская экспертиза 2019 год

  1. Пути развития Бюро судебно-медицинской экспертизы в Чувашской Республике. Плюхин С.В. Материалы международной научно-практической конференции «евразийское партнерство судебных экспертов: вызовы, проблемы, пути решения и перспективы развития». Минск 2018г, стр.169-171
  2. Самопроизвольный разрыв нижней надчревной артерии. Н.Г. Волкова, Л.Ю. Столярова, В.Ю. Гавричков, С.В. Плюхин, Е.В. Любовцева. Материалы Международного конгресса и научно-практической школы «Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики-18-20 апреля 2018г», научно-практический журнал судебная медицина. Том4 №1 приложение 2018г, стр. 88
  3. Опыт совместной работы судебно-медицинских экспертов и патологоанатомов на базе Республиканского бюро СМЭ в Чувашии. Плюхин С.В. Научно-практический журнал «Судебная экспертиза», выпуск №1, 2018г, стр.39-40
  4. Странгуляционная асфиксия как результат суицидальной активности при алкогольных интоксикациях. Ларев З.В., Павлова А.З., Богомолов Д.В., Плюхин С.В., Прокопьева Т.В., Васильева А.С. Материалы Международного конгресса и научно-практической школы «Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики-18-20 апреля 2018г», научно-практический журнал судебная медицина. Том4 №1 приложение 2018г, стр. 62
  5. Оптимизация работы дежурной консультативной службы в БУ «РБСМЭ» Чувашской Республике. Степанова И.Б. Материалы VIвсероссийской научно-практической конференции студентов, ординаторов, аспирантов, молодых ученых. 27 апреля Пермь 2018г, стр. 174-177
  6. 9.ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ГИСТОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ СЕРДЦА У АНТЕНАТАЛЬНО ПОГИБШИХ ДЕТЕЙ 22–27 НЕДЕЛЬ ГЕСТАЦИИ ПРИ ВНУТРИУТРОБНОЙ ИНФЕКЦИИ. Научно-практический медицинский журнал Детская медицина северо-запада.Т. 7, №1 2018г , стр.14-15. Аврелькина Е. В., Игнатьева Е. Н., Анина А. Н., Романова О. А.
  7. Патоморфологические особенности врожденного миокардита. Игнатьева Е.Н., Гималдинова Н.Е., Плюхин С.В., Сергеев А.В., Николаева А.П. Материалы Республиканской научно-практической конференции «Современная кардиология и вопросы междисциплинарного взаимодействия», 23 мая 2018г, г Чебоксары, стр. 65-71
  8. Методическое пособие: «Патогенетические особенности повреждения центральной нервной системы раннего возраста». Игнатьева Е.Н., Гималдинова Н.Е., Любовцева Е.В., Плюхин С.В., Любовцева Л.А., Чебоксары 2018г, 68 с.
  9. Методическое пособие: «Рекомендации для судебно-медицинских экспертов по осмотру трупа на месте происшествия (обнаружения) и определению давности наступления смерти». Прокопьева Т.В., Гавричков В.Ю.. Плюхин С.В., Чебоксары 2018 г., 122 с.
  10. Влияние циклоферона на распределение гистамина в биоминсодержащих структурах вилочковой железы. Гималдинова Н.Е., Любовцева Л.А., Плюхин С.В. Сборник научных трудов по итогам Межрегиональной научно-практической конференции «Вопросы медицинской реабилитации», Чебоксары 2018г, с. 113-116
  11. Практика внедрения централизованного оформления медицинских свидетельств о смерти в БУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Минздрава Чувашии. Плюхин С.В. Журнал Проблемы стандартизации в здравоохранении», №9-10, 2018. Стр. 61-66.
  12. Варианты изменений ткани предстательной железы при ее гиперплазии. Журнал Международная научная школа «Наука и инновации» «ISS-SI» 2018 142-145. Любовцева Л.А., Любовцева Е.В., Плюхин С.В., Воробьева О.В., Михайлова Е.В., Романов В.О.
  13. Методическое пособие: «Этапы становления двух служб: судебной медицины и патологической анатомии в Чувашской Республике». Плюхин С.В., Любовцева Е.В., Прокопьева Т.В. Чебоксары 2018г., 108 с.
  14. Информационное письмо: «Внедрение системы централизованного оформления медицинских свидетельств о смерти в Чувашской Республике на базе Бюджетного учреждения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Минздрава Чувашии, в условиях объединения двух служб: патологической анатомии и судебно-медицинской экспертизы». Плюхин С.В., Любовцева Е.В.. Чебоксары 2018г.
  15. . Информационное письмо: «Эффективность внедрения стандарта системы менеджмента качестваISO9001:2015 в бюджетное учреждение «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Чувашской Республики. Плюхин С.В., Любовцева Е.В., Прокопьева Т.В.. Чебоксары 2018г.

Федеральное государственное бюджетное учреждение
Российский центр судебно-медицинской экспертизы
Минздрава России

  • Издательство —
  • Новости —

Каталог журналов

Новости

Фотогалерея

Жуpнал Судебно-медицинская экспертиза пpедставлен в следующих международных базах данных и инфоpмационно-спpавочных изданиях: РИНЦ (Российский индекс научного цитирования), PubMed/Medline, Index Medicus; Scopus/EMBASE, BIOSIS Previews, Ulrich’s Periodical Directory, Google Scolar.
Главный редактор журнала — директор ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России) доктор медицинских наук Ковалев Андрей Валентинович.

Заместитель главного редактора — главный научный сотрудник ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России доктор медицинских наук, профессор Жаров Владимир Васильевич.

Редакционная коллегия журнала «Судебно-медицинская экспертиза»:

Буромский Иван Владимирович – профессор кафедры судебной медицины ГБОУ ВПО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор.

Владимиров Владимир Юрьевич — главный научный сотрудник ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор юридических наук, профессор.

Завалишина Лариса Эдуардовна – ведущий научный сотрудник ФГБУ Московский онкологический НИИ им. П.А. Герцена Минздрава России, доктор биологических наук.

Звягин Виктор Николаевич — заведующий отделом медико-криминалистической идентификации ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор.

Иванов Павел Леонидович – заместитель директора ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России по высокотехнологичным исследованиям, доктор биологических наук, профессор.

Калёкин Роман Анатольевич – главный научный сотрудник ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор фармацевтических наук.

Кильдюшов Евгений Михайлович – начальник ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения г. Москвы, доктор медицинских наук, профессор

Лапенков Михаил Иванович — заместитель начальника отдела Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, доктор медицинских наук

Лисянский Борис Михайлович – заведующий организационно-методическим отделом ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, кандидат медицинских наук, доцент.

Макаров Игорь Юрьевич — заместитель директора ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России по научной работе, доктор медицинских наук, доцент.

Пиголкин Юрий Иванович – заведующий кафедрой судебной медицины ГБОУ ВПО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России, член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор.

Пинчук Павел Васильевич – начальник 111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны России, доктор медицинских наук, доцент.

Попов Вячеслав Леонидович – заведующий кафедрой уголовного права юридического факультета ГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет водных коммуникаций» Минтранса России, доктор медицинских наук, профессор.

Ромодановский Павел Олегович – заведующий кафедрой судебной медицины и права ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор.

Савчук Сергей Александрович — главный научный сотрудник отдела специальных лабораторных исследований ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор химических наук.

Толмачев Игорь Анатольевич – начальник кафедры судебной медицины ФГБВОУ ВПО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова» Минобороны России, доктор медицинских наук, профессор.

Федулова Мария Вадимовна – заведующая отделом лабораторных, морфологических и специальных исследований ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор медицинских наук.

Фетисов Вадим Анатольевич (ответственный секретарь) – заведующий научно-организационным отделом ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор медицинских наук.

Шадымов Алексей Борисович – заведующий кафедрой судебной медицины ГБОУ ВПО «Алтайский государственный медицинский университет» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор.

Ягмуров Оразмурад Джумаевич – заведующий кафедрой судебной медицины и права ГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор.

Ковалев Андрей Валентинович – директор ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор медицинских наук.

Буромский Иван Владимирович – профессор кафедры судебной медицины ГБОУ ВПО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор.

Фетисов Вадим Анатольевич – заведующий научно-организационным отделом ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, доктор медицинских наук.

На срок до утверждения директора ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России в установленном порядке или принятия иного решения вторым учредителем (Минздрав России) исполнение обязанностей главного редактора журнала «Судебно-медицинская экспертиза» возлагать на его заместителя.
Журнал освещает теорию и практику судебной медицины – вопросы танатологии, травматологии, токсикологии, серологии, судебного акушерства, судебной стоматологии, судебной психиатрии, судебной химии, физико-технические методы исследования, историю судебной медицины, а также некоторые вопросы криминалистики и процессуального законодательства применительно к судебной медицине.
Помещает оригинальные исследовательские работы отечественных авторов, казуистику, обзоры, рефераты и рецензии на отечественную и зарубежную литературу, научную информацию, отчеты о научных заседаниях.
Освещает обширный судебно-медицинский материал, связанный с вопросами помощи органам здравоохранения (медицинские ошибки в диагностической и лечебной работе, вопросы скоропостижной смерти и т. д.).
Рассчитан на широкие круги работников судебно-медицинской экспертизы, работников кафедр судебной медицины, лечащих врачей, организаторов здравоохранения, работников суда, прокуратуры, адвокатуры и следствия, соприкасающихся в своей деятельности с судебной медициной.

Краткая историческая справка
В 2007 г. журналу «Судебно-медицинская экспертиза» исполнилось 50 лет.
Журнал «Судебно-медицинская экспертиза» был учрежден Министерством здравоохраенния СССР (приказ от 17.09.1957 № 346). Редактором журнала был назначен проф. В.И.Прозоровский– директор НИИ судебной медицины МЗ СССР, а приказом от 14.10.1957 г. № 376 утвержден состав редакционной коллегии, заместителем редактора назначен проф. В.М.Смольянинов, а секретарем редакционной коллегии – к.м.н. Б.Д.Левченков.
В становлении журнала и последующем совершенствовании его работы большая роль принадлежит первой заведующей редакцией М.Г.Гальской, которая оставалась на своем посту более 25 лет.
В 1979 г. приказом Министерства здравоохранения СССР от 26.06.1979 г. № 569-л главным редактором журнала был назначен проф. В.В.Томилин, в тот период, заведовавший кафедрой судебной медицины Московского медицинского стоматологического института. В этом же году увеличился формат жу-рнала, что позволило значительно увеличить объем публикуемого материала. В частности, с 1980-х гг. статьи стали снабжаться списками литературы и рефератами.
В наиболее трудные для издания 90-е годы особенно большой вклад в обеспечение бесперебойного выхода в свет всех номеров внес главный редактор — проф. В.В.Томилин. Велика также заслуга А.В.Николаевой – выпускницы редакторского факультета Московского полиграфического института, которая заведует редакцией с 1992 г. По их инициативе был принят ряд мер по совершенствованию журнала. В 1992 г. снова увеличился его формат. С 1997 г. одним из учредителей журнала наряду с Минздравом России стал Российский центр судебно-медицинской экспертизы (РЦСМЭ). С 1997 г. изменилось оформление обложки журнала, с 1998 г. стали публиковаться цветные иллюстрации. Начался выпуск электронной версии, включающей оглавление каждого номера и рефераты помещенных в нем статей. С 1998 г. из квартального журнал стал двухмесячным, что повысило оперативность не только самих публикаций, но и проведения дискуссий по различным вопросам судебной медицины.
Журнал «Судебно-медицинская экспертиза» всегда стремился к обобщению всего опыта работы судебно-медицинских экспертов нашей страны и совершенствованию судебно-медицинской службы, к освещению современного состояния судебной медицины и пограничных областей в целом, к постановке и решению вопросов организации научных исследований, к улучшению преподавания судебной медицины, подготовки кадров. Публиковались и философские статьи, посвященные этике судебно-медицинского эксперта и методологии познания: о теории причинности, о логике в судебной медицине.

Это интересно:  Консультация адвоката, разрешение на продажу квартиры

Редакционная коллегия журнала

Дополнительная информация

Заседание редколлегии журнала «Судебно-медицинская экспертиза» проводятся 5 раз в год.

Место проведения заседаний — ФГБУ «РЦСМЭ» Минздравсоцразвития России

Решают профессионалы. Опыт независимой экспертизы качества медицинской помощи в Германии и России.

«Ошибки врачей дорого обходятся людям», – говорил небезызвестный Евгений Лукашин из фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!». С этим сложно спорить. Но не существует страны, где бы врачи не допускали ошибок. В той или иной степени любые врачебные манипуляции связаны с риском: у каждого врача, самого опытного, самого заслуженного, бывают неудачи. Однако сегодня в России наметился тренд – называть «врачебной ошибкой» любой неблагоприятный, а тем более смертельный исход, связанный с лечением. И тогда врача ждет обвинение в суде, а возможно, и тюрьма.

«Так не должно быть», – считают врачи, но так происходит. Нашумевший случай с врачом-гематологом Еленой Мисюриной взбудоражил российское медицинское сообщество. Врача приговорили к двум годам лишения свободы, обвинив в том, что проведенная ею процедура привела к смерти пациента. Российские врачи сочли приговор необоснованным и выступили в ее защиту; петицию в защиту Мисюриной подписали более 70 тыс. человек. В итоге Елену Мисюрину отпустили из СИЗО под подписку о невыезде. И дело Мисюриной, конечно, не единственное. По данным Следственного комитета, в 2017 году к следователям поступило 6050 сообщений о «врачебных ошибках».

Складывается впечатление, что в России, особенно в последнее время, в качестве «кнута» для врачей все чаще применяется угроза уголовного преследования. Некоторые эксперты полагают, что это может иметь негативные последствия для системы здравоохранения в виде перехода к так называемой «оборонительной медицине», когда врач в своих действиях ставит во главу угла не интересы пациента, а свои собственные, и, страшась уголовного преследования, будет применять менее действенные, менее прогрессивные методы лечения.

Возникает закономерный вопрос: чего же добиваются медицинские работники – ухода от ответственности, если ошибка действительно была совершена? Нет! Врачи хотят всего лишь взвешенного подхода к оценке своих действий. В Германии, где система здравоохранения считается одной из лучших в мире, врачи тоже совершают ошибки, но при этом нет тысяч уголовных дел против медицинских работников. И одним из самых суровых наказаний является лишение лицензии и лишение права заниматься практикой. А сами пациенты, в отличие от пациентов из России, вовсе не склонны обращаться с заявлениями в прокуратуру или иные органы юстиции. В основном «приговоры» врачам выносит само профессиональное медицинское сообщество – спорные случаи рассматривает комиссия по врачебным ошибкам, которая не ретуширует ошибки коллег, а наказания виновных бывают крайне суровы.

В России подобная система только начинает формироваться. Национальная медицинская палата создала и развивает институт независимой медицинской экспертизы, при этом за основу взят именно немецкий опыт работы комиссии по врачебным ошибкам. В чем же преимущество такого института, чем различаются немецкие и российские принципы функционирования этой системы, какие меры принимаются в отношении врача, совершившего врачебную ошибку?

С немецкой педантичностью

Эксперты считают, что рост числа врачебных ошибок напрямую коррелирует с ростом числа лечебных случаев. Факт ошибки устанавливают эксперты.

Недовольный пациент может обратиться в одно из обществ по защите прав потребителей или к специальному уполномоченному, который есть у каждой больничной кассы. От них жалобу передают врачу, который должен дать письменный ответ на претензию. Важно, что именно пациент должен доказать, что была совершена врачебная ошибка, причинившая вред его здоровью. Если объяснение врача пациента не устраивает, то он может возбудить разбирательство при земельной врачебной палате. Комиссии по врачебным ошибкам при земельных врачебных палатах существуют в Германии с 1975 года. Такая комиссия выполняет объективную экспертизу врачебных ошибок при любых нежелательных последствиях оказания медпомощи. Председателем такой комиссии является квалифицированный судья в отставке с многолетним опытом работы в качестве судьи. Медицинские члены комиссии – эксперты с многолетним опытом работы и знаниями в сфере экспертизы. Комиссия не определяет сумму ущерба, а только констатирует: виноват врач или не виноват. По немецким законам врач не должен гарантировать успех лечения – он только должен лечить в соответствии с существующими профессиональными стандартами. Поэтому эксперты обосновывают свое мнение ссылками на существующие профессиональные стандарты и исследования. Именно опыт одной из таких комиссий по врачебным ошибкам – при Врачебной палате земли Северный Рейн – и был взят за основу российским профессиональным медицинским сообществом для развития института независимой медицинской экспертизы. Как показал многолетний опыт в Германии, такие комиссии крайне эффективны при решении конфликтов между пациентами и врачами. Процедура происходит по следующей схеме:

– письменное заявление одной из сторон;

– изучение комиссией мнения врача по обозначенной проблеме;

– выбор специалиста для проведения медицинской экспертизы, юриста;

– получение мнения медицинских экспертов;

– проверка юристами экспертных оценок;

– рассылка решения экспертизы всем участникам.

В случае возражений против решения комиссии из членов комиссии выбирается другой эксперт или юрист, происходит проверка заключения предыдущей экспертизы, далее вынесенное решение обсуждается во время пленарного заседания комиссии, окончательное решение вновь подписывается медицинским членом комиссии и юристом и рассылается заинтересованным сторонам.

Доктор Йоханес Ридель (Dr. Johannes Riedel), председатель комиссии по врачебным ошибкам Врачебной палаты земли Северный Рейн, раскрыл вдохновляющие статистические данные, которые свидетельствуют об эффективности работы комиссии. В год во Врачебную палату земли Северный Рейн поступает в среднем 2200 обращений (население региона – более 10 млн человек). Из них 90% удается решить в досудебном порядке. В тех 10% случаев, когда заявитель не согласен с решением комиссии и все-таки обращается в суд, лишь в 1% случаев решение суда расходится с вердиктом Врачебной палаты. И, как показывает практика, немецкие врачи достаточно часто находят ошибки в действиях коллег – процент выявленных ошибок лечения составляет примерно 30%.

«Комиссия принимает решения на основе документации. Для нас это очень важно: если недостаточно документации, то комиссия часто делает вывод о врачебной ошибке», – отметил Ганц Георг Хубер, член Врачебной палаты земли Северный Рейн. По немецкому законодательству врач или клиника обязаны проинформировать пациента о том, в чем именно состоит назначаемое ему лечение, насколько оно сложно и рискованно. Для этого существует письменное врачебное разъяснение, где в подробной форме изложен характер терапевтического или хирургического вмешательства, степень его необходимости и срочности проведения, шансы на успех, а также варианты последствий и осложнений.

Выводы комиссии об ошибке в диагностике и лечении могут быть основаны на документации (например, протоколе операции), неправильной индикации лечения (ненужное хирургическое вмешательство вместо консервативного лечения), недостаточной информированности пациента (отсутствие в документации согласия на операцию и пр.), отсутствии в документации информации о других методах лечения (например, консервативном методе лечения коленных суставов вместо протезирования коленного сустава) и т.п.

В основном при факте установления ошибки пациенты хотят добиться от врача материальной компенсации. Как поясняет Ганц Георг Хубер, выплаты пациентам осуществляются из страховых премий. Каждый врач в Германии должен застраховать профессиональную ответственность за причинение ущерба или вреда. Со всеми страховыми компаниями Врачебной палатой заключены договоры. «Страховые компании выплачивают не только компенсацию пациенту, но и оплачивают работу врачебных комиссий – где-то 1500 евро за один случай», – сказал г-н Хубер.

Стоит отметить, что если пациент обратился в суд, то при возбуждении судебного дела комиссия не принимает обращения к рассмотрению. Однако после экспертизы пациент может обратиться в суд, имея на руках заключение комиссии. Кроме того, он может даже обратиться с заявлением в прокуратуру, тогда за дело берутся органы юстиции, задача которых – выяснить, есть ли основания для привлечения врача к уголовной ответственности. Однако пациенты чрезвычайно редко пользуются этой возможностью. За более чем 40 лет работы комиссии по врачебным ошибкам земли Северный Рейн было всего три уголовных процесса, как сообщил Ганц Георг Хубер. Судебные процессы длятся годами и требуют внушительных материальных затрат. Немецкие кассы обязательного больничного страхования также рекомендуют пациентам воздерживаться от возбуждения уголовных дел против врачей; если в отношении врача было заведено уголовное дело, то страховая компания ответчика вначале дожидается результатов расследования, а решение об урегулировании претензий принимает только после завершения уголовного процесса. Обращение в прокуратуру означает, что возможность получить финансовую компенсацию за причиненный врачом ущерб отодвигается на длительный срок – иногда на годы. И к таким радикальным мерам пациенты прибегают, только если речь идет о грубой врачебной ошибке, которую Гражданский кодекс трактует как «явное и очевидное нарушение врачом существующих правил лечения и профессиональных стандартов», и если действия врача невозможно объяснить «объективными причинами, поскольку они напрямую противоречат принципам работы медицинского работника».

Комиссия по врачебным ошибкам пользуется доверием как врачей, так и пациентов, а также страховых компаний и судов. Этот процесс ведет к быстрому разрешению конфликтов, кроме того, он разгружает суды, содействует мирному урегулированию споров в интересах пациентов (материальная компенсация в случае дефектов оказания медпомощи) и врачей (непубличный суд, быстрое разрешение).

Российская действительность

Конечно, подобный успешный опыт не мог не вдохновить профессиональное медицинское сообщество в России. К тому же такая практика применяется не только в Германии, но и во многих развитых странах – при разбирательстве жалоб на некачественную медицинскую помощь слово профессионального сообщества является главным, только оно решает, правильно ли оказана помощь.

Но Национальная медицинская палата, решив реализовать в нашей стране институт независимой медицинской экспертизы, находилась в гораздо менее подходящих для этого условиях, чем немецкие коллеги. Базовый отраслевой закон № 323-ФЗ с января 2015 года гарантирует гражданам «право на проведение независимой медицинской экспертизы», но еще на самом первом этапе Национальной медицинской палате пришлось столкнуться с законодательными противоречиями и с отсутствием постановления Правительства РФ, которое четко бы определяло само понятие независимой медицинской экспертизы, порядок и процедуру ее проведения. Кроме того, в России врач не является субъектом права, поскольку он не имеет лицензии, он наемный работник. За него несет ответственность медицинское учреждение. И, в отличие от Германии, российский врач не имеет страховки от возможных ошибок и рисков, т.е. профессиональная деятельность врача не застрахована. А все расходы по выплате компенсаций несет медицинское учреждение.

Это интересно:  Как оплатить кредит через банкомат Сбербанка - инструкция по оплате кредита с помощью банкомата

Несмотря на все эти сложности, Нацмедпалатой было разработано положение, которое дает определение независимой медицинской экспертизы как исследования, направленного на анализ медицинской помощи, оказанной гражданину, иными словами, предлагает рассматривать независимую медицинскую экспертизу как внесудебную экспертизу качества медицинской помощи. Был подготовлен и утвержден пакет типовых документов, регламентирующих деятельность Центров независимой экспертизы при профессиональных общественных организациях, определен порядок их работы. Первыми регионами, в которых апробировалась модель, стали Смоленская, Московская и Липецкая области, позже к ним присоединились другие регионы России – так или иначе в проекте были задействованы 23 региона РФ. В 2016 году возглавила пилотный проект НМП по созданию института независимой медицинской экспертизы Врачебная палата Московской области.

Однако на выходе российская модель института независимой медицинской экспертизы весьма далеко ушла от взятой за образец немецкой модели. Еще на старте пилотного проекта немецкая модель была усовершенствована: при рассмотрении обращений был реализован принцип анонимности – экспертиза проводится по обезличенной медицинской документации (все имена скрыты от экспертов), а также принцип экстерриториальности, что гарантирует непредвзятость оценки рассматриваемых случаев. «Наша экспертиза призвана дать экспертную оценку претензии пациента и определить перспективу, – описывает суть экспертизы Сергей Лившиц, вице-президент НМП, председатель Врачебной палаты Московской области. – Если претензия необоснованная, наша задача, используя заключение эксперта, объяснить пациенту, почему его претензия несостоятельна, а если обоснованная – подсказать заявителю, как пройти процедуры досудебного урегулирования и медиации». Во главе комиссии по независимой экспертизе, так же как и в немецкой палате, стоит не врач, а юрист, что также обеспечивает непредвзятость оценки и позволяет избежать «цеховой корпоративности».

Но главное отличие в том, что изначально НМП, как и немецкие коллеги, предполагала, что независимая медицинская экспертиза станет инструментом в досудебном урегулировании медицинских споров. Практика же показала, что в российской действительности, когда врач не является субъектом права, когда его членство во Врачебной палате не является обязательным, когда нет страхования ответственности профессиональной деятельности, когда в тренде жалобы на врачей по любому поводу, а основная цель жалоб – получение материальной выгоды, то помощь в независимой экспертизе востребована на самых разных стадиях конфликта между врачами и пациентами. За два года работы Центра независимой экспертизы было проведено 60 комиссионных экспертиз: 18 случаев удалось урегулировать в досудебном порядке, два заявления рассматривались в рамках административно-правовой ответственности, в рамках гражданского судопроизводства – 20 случаев, и 20 экспертиз было проведено по уголовным делам. Это сложные комплексные экспертизы, которые занимают 1,5–2 месяца, чем и объясняется небольшое число проведенных экспертиз. Экспертиза НМП, в отличие от немецкой модели, носит вторичный характер, т.е. на разбор комиссии представлены случаи, когда результаты ранее проведенных экспертиз вызывают сомнения у какой-либо из сторон.

«Сегодня, когда мы анализируем ранее проведенные экспертизы, мы отмечаем, что слабое место этих экспертиз – аргументация. Эксперты страховых компаний, судебно-медицинские эксперты недостаточно анализируют клинические рекомендации, протоколы лечения, – рассказывает Елена Тихонова, руководитель Центра независимой экспертизы качества медицинской помощи Врачебной палаты Московской области. – Мы же все это анализируем глубоко, поэтому наши экспертизы все чаще принимаются к рассмотрению судами как в рамках гражданских процессов, так и при уголовных делах. В уголовных делах, в которых мы участвовали, заключения комиссии фигурировали в уголовном процессе как письменное доказательство по делу. Есть и прецеденты назначения судебных экспертиз, которые проводились экспертными комиссиями территориальных профессиональных некоммерческих медицинских организаций. По статистике, согласно проведенным комплексным экспертизам, дефекты оказания медицинской помощи, имеющие причинно-следственную связь с ухудшением здоровья пациентов, были выявлены в 12% случаев».

Несмотря на пока небольшое количество проведенных экспертиз, можно констатировать, что институт независимой оценки набирает обороты. Сегодня высок процент недоверия к экспертизам, которые проводят медицинские организации по заявлениям граждан, они не всегда отвечают требованиям объективности и научной обоснованности. Заключения экспертов в таком случае вызывают массу вопросов со стороны потерпевших или их родственников. И здесь на помощь приходит независимая экспертиза, которая зачастую позволяет не доводить дело до суда. Как правило, претензии к ненадлежащему качеству медицинской помощи, которые удается урегулировать в досудебном порядке, содержат требования материальной компенсации, и иски по возмещению морального вреда растут в геометрической прогрессии. Сегодня в досудебном порядке удается урегулировать в основном так называемые поликлинические жалобы, т.е. без причинения тяжелого вреда здоровью, а часто и вовсе без вреда для здоровья пациента. Практика показала, что независимая медицинская экспертиза позволяет или полностью снять материальные претензии к медицинской организации, или значительно снизить их. Например, в 2017 году в Центр поступило заявление на проведение независимой медицинской экспертизы. Гражданка обратилась с досудебной претензией к этой медицинской организации о возмещении морального вреда, оценив его в 150 тыс. рублей, а также требовала оплатить ей материальные убытки на лекарства, расходы на лечение и пр. По мнению пациентки, по вине медорганизации произошло удлинение срока ее лечения, она не заработала денег, поскольку была на больничном. Суть в том, что, обратившись за помощью по поводу уплотнения постинъекционного абсцесса ягодичной области, она тем не менее отказалась от предложенной госпитализации в хирургическое отделение, подписав информированный отказ. Кроме того, пациенткой была произведена самопроизвольная замена антибактериального препарата без назначения и консультации врача – это прямое нарушение рекомендаций; кроме того, препараты, которые она покупала на свои деньги, к лечению постинъекционного абсцесса не имеют никакого отношения. «Мы смогли доказать ей, что медицинская помощь была оказана в соответствии с порядками оказания медпомощи, что причиной удлинения срока заболевания стал отказ от госпитализации и самовольная замена лекарств. Тем не менее в досудебном порядке ей была выплачена компенсация морального вреда в 12 тыс. рублей. Для медорганизации это было наименьшей потерей. Если бы гражданка обратилась в суд, то минимум 100 тыс. было бы потрачено на судебно-медицинскую экспертизу, были бы понесены моральные и временные издержки. Но главная победа состоит в том, что мы вмешались в ситуацию на стадии серьезного конфликта между пациенткой и ЛПУ, женщина была настроена резко негативно, накручена собственным юристом, а мы смогли урегулировать этот конфликт», – рассказывает Елена Тихонова.

Есть успешные экспертизы и в рамках гражданских исков. Например, в Калининградской области была оштрафована больница, которая оспорила решение с помощью независимой экспертизы. Тогда при взрыве бытового газа пациент получил большое количество ожогов, включая ожог верхних дыхательных путей. Территориальный Росздравнадзор решил, что был нарушен порядок маршрутизации пациента и что его требовалось госпитализировать в отделение сочетанной травмы. Независимой экспертизе удалось доказать, что в данном случае была не сочетанная, а комбинированная травма, приведены доказательства из клинических рекомендаций, что лечение было проведено верно, лечился пациент на «нужной койке», и суд принял аргументацию по этому делу.

Что касается независимой экспертизы в рамках уголовных дел, то в данном направлении предстоит еще большая работа. Сегодня нередко обращаются за помощью, когда дело уже доходит до суда, а иногда и после вынесения приговора. На данный момент идет работа по пяти уголовным делам. «Уголовные дела против врачей возбуждаются все чаще. Мы не считаем такую ситуацию нормальной, – говорит Елена Тихонова. – Мы со своей стороны тоже понимаем следователей, которые должны отрабатывать каждое заявление, им, не владея специальными медицинскими знаниями, сложно разобраться в ситуации, и мы считаем, что необходимо проводить независимую экспертизу еще на этапе доследственной проверки, когда специалисты, эксперты могут вынести объективное суждение по претензии; очень часто в этих жалобах нет оснований для возбуждения уголовных дел, и мы можем помочь разобраться в таких случаях». Действующее процессуальное законодательство предусматривает возможность воспользоваться в ходе разбирательства консультацией специалиста. Эта норма закреплена во всех процессуальных кодексах – и в гражданско-процессуальном, и в уголовно-процессуальном, и в кодексе административного судопроизводства.

Кроме того, в рамках уголовных дел сложилась тенденция, что при огрехах и недостатках в организации медицинской помощи ответственность за них возлагается на конкретных врачей, которые просто не могут оказать качественную помощь при отсутствии определенного оснащения, препаратов и т.п. Так, в ряде регионов были летальные исходы с детьми. И все случаи как под копирку: в больницах не было палат пробуждения – помещений для выведения детей из анестезии и наблюдения за ними, что является прямым нарушением приказа Минздрава о порядке оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология». А обвинения предъявлялись к врачам-хирургам, которые по сути были виновны лишь в том, что в их отделения попали пациенты, которые согласно порядку оказания медицинской помощи должны были находиться еще на этапе реанимации. Независимая экспертиза – это возможность для врача получить объективную оценку ситуации и не нести ответственность за огрехи организаторов здравоохранения, садясь на скамью подсудимых.

Сегодня институт независимой медицинской экспертизы только в начале своего развития, по-прежнему есть нерешенные законодательные проблемы, но уже первые шаги показывают, что профессиональная независимая экспертная оценка сегодня востребована и ее повсеместное внедрение способно существенно видоизменить практику решения конфликтов между врачами и пациентами.

Материал подготовлен информационной службой НМП.

Добавить комментарий Отменить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОВЕДЕНИЯ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ТРУПА С ТЕРМИЧЕСКИМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ

бакалавр Санкт-Петербургского государственного университета

РФ, г. Санкт-Петербург

АННОТАЦИЯ

В данной работе рассматривается понятие судебно-медицинской экспертизы при исследовании трупа с термическими поражениями, её подготовка и назначение. Особенно интересным для изучения представляется оценка экспертного заключения по данному виду экспертизы.

Ключевые слова: экспертиза; осмотр; термическое воздействие; заключение.

Традиционно, первым гносеологическим этапом, необходимым для комплексного анализа причин смерти жертвы выступает осмотр места происшествия. Так, законодатель, под осмотром места происшествия подразумевает неотложное следственное действие, заключающееся в активном целенаправленном изучении, исследовании и фиксации обстановки места происшествия, следов преступления и иных данных, имеющих значение для установления обстоятельств события.

Это интересно:  Нужно Ли Ставить В Квартире Счетчики На Воду

Осмотр места происшествия проводится в соответствии со ст. ст.178, 180, 182 УПК РФ. [6]

Осмотр места происшествия, где был обнаружен труп – важное оперативно-следственное мероприятие. Участие судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа на месте его обнаружения регламентируется п. 33 части 4 «Особенности порядка организации и проведения экспертизы трупа» (приказ Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 N 346н). [4]

Залогом получения более полной информации о времени и причине наступления смерти является сохранение минимального временного периода между обранужениeм трупа в совокупности с его дальнейшим осмотром В большинстве случаев, при осмотре места преступления о трупе удается получить важную информацию, данные для последующего проведении оперативно-розыскных мероприятий. [1, с. 269]

При описании повреждений, обнаруженных на трупе, следует помнить о возможности их различного происхождения. Они могут возникнуть посмертно при обгорании трупа — растрескивания кожи, мягких тканей и костей; в результате обрушения горящих стен, перекрытий, при разборке очага пожарными. Обгорание трупa может быть столь значительным, что обнажаются кости, вскрываются суставы и крупные полости черепа, груди, живота, может происходить посмертная ампутация кистей и стоп.

При осмотре трупа всегда необходимо пытаться обнаружить прижизненные повреждения, не связанные с действием пламени. От данного обнаружения будет отталкиваться судебно-медицинский эксперт и от его заключения будет зависеть ход расследования. В следственной практике известны случаи обнаружения на обгоревших трупaх странгуляционых борозд, рубленых, колото-резаных, огнестрельных ран, которые предшествовали обгоранию трупа.

В рамках судебно-медицинского исследовaния трупа, с признаками термических повреждений, возникают трудности, препятствующие получению объективных и наиболее полных результатов исследования. Так, наиболее распространенной проблемой, с которой приходится сталкиваться экспертам, выступает наличие частичного разрушения тканей возникающих при пожарах, что определенно затрудняет процесс исследования, не дает возможности эксперту получить полную картину о причине смерти человека. Известно, что обгорание трупа не всегда носит случайный характер, так как многие криминалисты и судебные медики сообщали о попытках сожжения трупов лиц, убитых тем или иным путем.

Установление прижизненности воздействия пламени при исследовании трупа, извлеченного из огня, бывает очень трудным и несет в себе определенные проблемы. Это связано со слабой изученностью тех изменений, которые возникают в органах и тканях при ожогах, полученных в самое ближайшее время до смерти и сочетающихся с воздействием на организм горячего воздуха, дыма, окиси углерода и других вредных агентов и химикатов. К тому же при обгорании трупа признаки реакции тканей на травму часто полностью уничтожаются огнем и исследование значительно затрудняется.

Учитывая важность решения обозначенных проблем для судебно-медицинской практики, разноречивость литературных данных о ценности дифференциально-диагностических признаков прижизненности ожогов, необходимо указать те пути и методы исследования, пользуясь которыми эксперт сможет успешно справиться со стоящей перед ним задачей.

В случае, когда имеет место труп c термическими повреждениями, подготовительный этап является важнейшим элементом исследования, позволяющим более точно ответить на поставленные перед экспертом вопросы следователя. Если говорить о подготовке самого судебно-медицинского эксперта, то на данной стадии эксперт вырабатывает программу своих последующих действий в рамках конкретных обстоятельств каждого случая, так как исследование трупа имеет свои особенности от предполагаемой причины и механизма наступления смерти.

Перед тем, как эксперт приступает как к наружному, так и внутреннему исследованию трупа, он изучает предоставленные ему материалы, тем самым получает информацию о происшествии. В некоторых случаях, такая ценная для эксперта информация может быть им получена от лиц, которые непосредственно участвовали с осмотре места происшествия. Наиболее полные и качественные результаты исследования, как показывает практика, получаются экспертом при исследовании трупа в морге и в случаях, когда он имеет возможность лично поучаствовать в осмотре трупа на месте происшествия. «Исследование – это трудный поиск истины, иногда по минимальным, очень скудным признакам, поэтому максимальная исходная информация по вопросам, связанным с причиной и механизмом наступления смерти, позволит эксперту точнее определить причину смерти и детализировать механизм ее наступления». [5, с. 119] Данный аспект представляется наиболее важным и значительным в определении смерти лиц, которые имеют термические поражения тела, что, как мною уже указывалось выше, значительно усложняет весь процесс исследования.

Назначение экспертизы как следственное действие состоит из следующих элементов: принятия решения о проведении экспертизы; формулирование задач; определение материалов дела, которые содержат исходные данные; отбор объектов экспертизы и, по итогу, составление конкретного постановления о назначении экспертизы.

Также важным элементом назначения является определение компетентности эксперта. [2, с. 549] Вопросы компетентности эксперта возникают не только при назначении экспертизы, но и при оценке вынесенного им заключения. При назначении экспертизы следователь может сделать выводы о компетентности эксперта только на основе тех данных, которые уже у него имеются. Оценка заключения как раз и позволяет следователю определить, достаточно ли компетентен тот или иной эксперт. Таким образом, при оценке заключения необходимо изучить:

  1. фигурирующие в заключении данные, характеризующие эксперта с точки зрения специалиста в определенной области;
  2. соответствуют ли эти специальные знания тем вопросам, которые поставлены перед экспертом;
  3. требуются ли специальные знания для разрешения этих вопросов;
  4. не вышел ли эксперт за пределы своей компетенции; [2, с. 550]

Довольно частым явлением является присвоение несвойственных эксперту функций и знаний в определенной области при даче заключения. Так как заключение является доказательством по делу, такое явление абсолютно недопустимо и несет в себе угрозу получения доказательства с нарушениями. А доказательство, полученное с нарушениями, является недопустимым и неприменимым.

Для назначения судебно-медицинской экспертизы необходимы определенные основания. В случае обгорания трупа, воздействия иных высоких температур на тело определение причины смерти или степени тяжести вреда здоровью потерпевшего, является основополагающим аспектом и, как предусмотрено ст. 196 УПК РФ. [6], проведение такого рода экспертизы является обязательным.

Признав необходимым проведение экспертизы, следователь составляет специальный юридический документ – постановление (ст. 195 УПК РФ). [6]

При производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства, а руководитель в свою очередь поручает ее производство конкретному или нескольким экспертам. Руководитель наделен полномочиями по возврату постановления обратно следователю, если в данном учреждении отсутствуют эксперты соответствующей специальности. Таким же правом обладает сам эксперт, если предоставленных ему материалов и данных не хватает для полного и всестороннего исследования, или если эксперт не располагает достаточными знаниями для ее производства (ст. 199 УПК РФ). [6]

Установив компетентность и надлежащие уровень знаний эксперта, соблюдая предписания уголовно-процессуального законодательства, производится экспертиза, важным результатом которой выступает заключение.

В соответствии с законом заключение эксперта является одним из доказательств и подлежит последующей оценке следователем (судом). В ч. 1 ст. 88 УПК РФ [6] определены правила оценки доказательств, согласно которым: все имеющиеся доказательства подлежат оценке с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Основные требования, предъявляемые к экспертному заключению: полнота, обоснованность каждого положения данными, полученными при исследовании, научность, объективность, изложение общепонятным языком, документированность.

Существуют определенные проблемы с рамках тех требований, которые предъявляются эксперту при исследовании.

Например, значение формальной и содержательной части заключения эксперта. Если в результате оценки содержательной стороны будет установлено, что эксперт не допустил ошибок с точки зрения научной обоснованности, но при этом, например, им были изучены ненадлежащие объекты, данные выводы не могут считаться правильными и допустимыми. Аналогичный вывод касается и такой ситуации, когда эксперт установил достаточные для верного вывода факты, но неверно их объяснил и истолковал. [3, с.340] Важный элемент заключения – его формальная и содержательная части. Если в результате оценки содержательной стороны будет установлено, что эксперт не допустил ошибок с точки зрения научной обоснованности, но при этом, например, им были изучены ненадлежащие объекты, данные выводы не могут считаться правильными и допустимыми. Несомненно, выводы эксперта основываются на его внутреннем убеждении, базирующемся на его профессиональных знаниях и навыках, результатом эмпирических наблюдений [5, с. 145]. Другими словами, оценка эксперта носит субъективный характер, поскольку напрямую зависит от уровня его профессионализма, от его опыта. Несмотря на определенное наличие субъективности, заключение эксперта, в целом, носит объективный характер, так как базируется на фактических данных.

Выводы эксперта (заключение), особенно основные положения, должны быть задокументированы. Главное требование – отображение установленных в ходе исследования фактов в точном соответствии с действительностью. Касательно исследования трупа с термическими поражения, этому требованию должны соответствовать фотографии, рентгенограммы, слепки, препараты костей, мягких тканей и так далее. Все материалы, которые иллюстрируют данное экспертом заключение должны прилагаться к заключению, так как являются его неотъемлемой частью и отражают весь объем работы, проделанной экспертом.

Влияние судебно-медицинской экспертизы имеет огромное значение и, в целом, судебная медицина позволяет правоохранительным органам осуществлять свою деятельность на высоком уровне, обеспечивая полноценное и всестороннее расследование преступлений против жизни и здоровья, распространяется на решение практически всех главных задач следствия. Ключевым моментом исследования выступает определение посмертности или прижизненности воздействия пламени, дыма, окиси углерода на тело человека и детальное изучение поражений тканей тела человека. Эксперт не должен базироваться на каком-то одном способе решения этого вопроса. Качественный результат работы эксперта напрямую зависит от полноты исследования. В зависимости от особенностей конкретного случая любой, даже ценный признак может иметь ограниченное значение. Поэтому в необходимых случаях следует применять комплекс разных дифференциально-диагностических методов.

Статья написана по материалам сайтов: www.rc-sme.ru, www.noav.ru, sibac.info.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector